Неточные совпадения
— Да, вот тебе и правый суд, ils n’en font point d’autres, [иного они не творят,] — сказал он для чего-то по-французски. — Я знаю, ты не согласен со мною, но что же делать, c’est mon opinion bien arrêtée, [это мое твердое убеждение,] — прибавил он, высказывая
мнение, которое он в разных видах в продолжение года читал в ретроградной, консервативной
газете. — Я знаю, ты либерал.
На днях наша дружеская полемика получила новую богатую пищу. В
газетах появилась речь одного из эльзас-лотарингских депутатов, Тейтча, произнесенная в германском рейхстаге. Речь эта, очень мало замечательная в ораторском смысле, задела нас за живое внезапностью своего содержания. Никто из нас не ожидал, чтобы мог выступить, в качестве спорного, такой предмет, о котором, по-видимому, не могло существовать двух различных
мнений. Этот оказавшийся спорным предмет — любовь к отечеству.
Должно быть, австрийцы тоже крепко осердились на дядю Максима.
По временам в «Курьерке», исстари любимой
газете панов помещиков, упоминалось в реляциях его имя в числе отчаянных гарибальдийских сподвижников, пока однажды из того же «Курьерка» паны не узнали, что Максим упал вместе с лошадью на поле сражения. Разъяренные австрийцы, давно уже, очевидно, точившие зубы на заядлого волынца (которым, чуть ли не одним,
по мнению его соотечественников, держался еще Гарибальди), изрубили его, как капусту.
— Оттого что, кто же это, какая
газета,
по твоему
мнению, усердно предложит тебе свои столбцы для твоих скандальных жалоб на жену?
Кишенский пошел строчить в трех разных
газетах, трех противоположных направлений, из коих два,
по мнению Ванскок, были безусловно «подлы». Он стал богат; в год его уже нельзя было узнать, и он не помог никому ни своею полицейскою службой, ни из своей кассы ссуд, а в печати, если кому и помогал одною рукой, то другой зато еще злее вредил, но с ним никто не прерывал никаких связей.
— Жена моя содержит гласную кассу ссуд, — продолжал между; тем благородный отец, убедившись, что никто из присутствующих не намерен платить
по таксе даже за самую легкую оплеуху, — я же состою редактором
по вольному найму при
газете"Краса Демидрона", служащей органом политических и литературных
мнений Егарева и Малафеева.
Коллежский асессор был совершенно обезнадежен. Он опустил глаза вниз
газеты, где было извещение о спектаклях; уже лицо его было готово улыбнуться, встретив имя актрисы, хорошенькой собою, и рука взялась за карман: есть ли при нем синяя ассигнация, потому что штаб-офицеры,
по мнению Ковалева, должны сидеть в креслах, — но мысль о носе всё испортила!
— И как это есть такие умные люди, что для них
газеты лучше этих напитков, — начал мужчина с павлиньими перьями, наливая себе ликеру. — А
по моему
мнению, вы, господа почтенные, любите
газеты оттого, что вам выпить не на что. Так ли я говорю? Ха-ха!.. Читают! Ну а о чем там написано? Господин в очках! Про какие факты вы читаете? Ха-ха! Ну да брось! Будет тебе кочевряжиться! Выпей лучше!
И я, признаюсь, весьма был бы доволен, если бы,
по поводу назначения господина Андашевского, которое все-таки считаю величайшей ошибкой со стороны графа, в
газетах прошла такого рода инсинуация-статья, что отчего-де наше правительство так мало обращает внимания на общественное
мнение и на довольно важные посты выбирает людей, у которых на совести дела вроде дел
по Калишинскому акционерному обществу и которые женщину, двадцать лет бескорыстно их любившую, бросают при первом своем возвышении.
Другой дядя
по отцу, чиновник казенной палаты, человек молчаливый, недалекий и ревматический, молчит или же говорит только о том, что в случае возникновения процесса фамилия Усковых попадет в
газеты;
по его
мнению, дело следует потушить в самом начале и не предавать его огласке, но, кроме ссылок на
газеты, он ничем другим не поясняет этого своего
мнения.
Зато в Москве это
мнение показалось очень обидным и несправедливым, и одна из тамошних
газет, «Современные известия», выступила с резкими замечаниями против такой оценки заслуг графа Д. А. Толстого
по святейшему синоду.